... Все они шли молча, в какой-то важной
тишине. Один лишь только, низкого роста и на вид сердитый, в тулупе
нараспашку, в бараньей шапке, надвинутой на самые глаза, поравнявшись с
пряничником, вдруг спросил его:
- Почем пряник, шут?
- Каков будет пряник, любезный человек, - возразил тонким голоском
озадаченный торговец. - Есть и в копейку - а то и грош дать надо. А есть ли
грош в мошне-то?
- Да от него, чай, в брюхе просолодит, - возразил тулуп и отошел от
телеги.
- Поспешите, ребятушки, поспешите! - послышался голос старика, - до
ночлега далеко.
- Необразованный народ, - проговорил, искоса взглянув на меня,
пряничник, как только вся толпа провалила мимо, - разве это кушанье про них?
И, наскоро снарядивши свою лошадку, спустился он к речке, на которой
виднелся маленький бревенчатый паром. Мужик, в белом войлочном "шлыке"
(обыкновенной полешской шапке), вышел из низкой землянки ему навстречу и
переправил его на противоположный берег. Тележка поползла по изрытой и
выбитой дороге, изредка взвизгивая одним колесом.
Я покормил лошадей - и тоже переправился. Протащившись версты с две
болотистым лугом, взобрался я наконец по узкой гати в просеку леса. Тарантас
неровно запрыгал по круглым бревешкам; я вылез и пошел пешком. Лошади
выступали дружным шагом, фыркая и отмахиваясь головами от комаров и мошек.
Полесье приняло нас в свои недра. С окраины, ближе к лугу, росли березы,
осины, липы, клены и дубы; потом они стали реже попадаться, сплошной стеной
надвинулся густой ельник; далее закраснели голые стволы сосенника, а там
опять потянулся смешанный лес, заросший снизу кустами орешника, черемухи,
рябины и крупными сочными травами. Солнечные лучи ярко освещали верхушки
деревьев и, рассыпаясь по ветвям, лишь кое-где достигали до земли
побледневшими полосами и пятнами...
|
