«Рассказы. Повести. 1888-1891»

У него, как он говорит, «разыгралась грыжа». Боль так сильна, что он не может выговорить ни одного слова и только втягивает в себя воздух и отбивает зубами барабанную дробь: – Бу бу бу бу… Мать Пелагея побежала в усадьбу к господам сказать, что Ефим помирает. Она давно уже ушла и пора бы ей вернуться. Варька лежит на печи, не спит и прислушивается к отцовскому «бу бу бу». Но вот слышно, кто то подъехал к избе. Это господа прислали молодого доктора, который приехал к ним из города в гости. Доктор входит в избу; его не видно в потемках, но слышно, как он кашляет и щелкает дверью. – Засветите огонь, – говорит он. – Бу бу бу… – отвечает Ефим. Пелагея бросается к печке и начинает искать черепок со спичками. Проходит минута в молчании. Доктор, порывшись в карманах, зажигает свою спичку. – Сейчас, батюшка, сейчас, – говорит Пелагея, бросается вон из избы и немного погодя возвращается с огарком. Щеки у Ефима розовые, глаза блестят и взгляд как то особенно остр, точно Ефим видит насквозь и избу и доктора. – Ну, что? Что ты это вздумал? – говорит доктор, нагибаясь к нему. – Эге! Давно ли это у тебя? – Чего с? Помирать, ваше благородие, пришло время… Не быть мне в живых… – Полно вздор говорить… Вылечим! – Это как вам угодно, ваше благородие, благодарим покорно, а только мы понимаем… Коли смерть пришла, что уж тут. Доктор с четверть часа возится с Ефимом; потом поднимается и говорит: – Я ничего не могу поделать… Тебе нужно в больницу ехать, там тебе операцию сделают. Сейчас же поезжай… Непременно поезжай! Немножко поздно, в больнице все уже спят, но это ничего, я тебе записочку дам. Слышишь? – Батюшка, да на чем же он поедет? – говорит Пелагея. – У нас нет лошади. – Ничего, я попрошу господ, они дадут лошадь. Доктор уходит, свеча тухнет, и опять слышится «бу бу бу»… Спустя полчаса к избе кто то подъезжает. Это господа прислали тележку, чтобы ехать в больницу. Ефим собирается и едет… Но вот наступает хорошее, ясное утро. Пелагеи нет дома: она пошла в больницу узнать, что делается с Ефимом. Где то плачет ребенок, и Варька слышит, как кто то ее голосом поет: – Баю баюшки баю, а я песенку спою… Возвращается Пелагея; она крестится и шепчет: – Ночью вправили ему, а к утру богу душу отдал… Царство небесное, вечный покой… Сказывают, поздно захватили… Надо бы раньше… Варька идет в лес и плачет там, но вдруг кто то бьет ее по затылку с такой силой, что она стукается лбом о березу. Она поднимает глаза и видит перед собой хозяина сапожника. – Ты что же это, паршивая? – говорит он. – Дитё плачет, а ты спишь? Он больно треплет ее за ухо, а она встряхивает головой, качает колыбель и мурлычет свою песню. Зеленое пятно и тени от панталон и пеленок колеблются, мигают ей и скоро опять овладевают ее мозгом. Опять она видит шоссе, покрытое жидкою грязью. Люди с котомками на спинах и тени разлеглись и крепко спят. Глядя на них, Варьке страстно хочется спать; она легла бы с наслаждением, но мать Пелагея идет рядом и торопит ее. Обе они спешат в город наниматься.