После ужина па Уэскотт, как всегда, отправился в город, но ненадолго. - Я хочу только сбегать на почту и купить вечернюю газету, - виноватым тоном сказал он...
, но от холодности, с нетерпеливым выражением на бледных и тонких устах, вероятно потому, что человек, который шел за нею с лестницы магазина и нес разные пачки, был слишком тяжел,..
Кой-где уцелели каменные постаменты, на них в старые годы стояли статуи. Известный богач прошедшего века, князь Алексей Юрьич скупил..
«О вреде табака», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Новогодняя пытка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы. Юморески. «Драма на охоте». 1884—1885», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы. 1887», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Чехов Антон Павлович
Бывший чиновник интендантского правления, отставной коллежский секретарь Лахматов, сидел у себя за столом и, выпивая шестнадцатую рюмку, размышлял о братстве, равенстве и свободе. Вдруг из-за лампы выглянул на него черт... Но не пугайтесь, читательница. Вы знаете, что такое черт? Это молодой человек приятной наружности, с черной, как сапоги, рожей и с красными, выразительными глазами. На голове у него, хотя он и не женат, рожки... Прическа а 1а Капуль. Тело покрыто зеленой шерстью и пахнет псиной. Внизу спины болтается хвост, оканчивающийся стрелой... Вместо пальцев - когти, вместо ног - лошадиные копыта. Лахматов, увидев черта, несколько смутился, но потом, вспомнив, что зеленые черти имеют глупое обыкновение являться ко всем вообще подвыпившим людям, скоро успокоился.
- С кем я имею честь говорить? - обратился он к непрошенному гостю.
Черт сконфузился и потупил глазки.
- Вы не стесняйтесь,--продолжал Лахматов.- Подойдите ближе... Я человек без предрассудков, и вы можете говорить со мной искренно... по душе... Кто вы?
Черт нерешительно подошел к Лахматову и, подогнув под себя хвост, вежливо поклонился.
- Я черт, или дьявол...- отрекомендовался он.- Состою чиновником особых поручений при особе его превосходительства директора адской канцелярии господина Сатаны!
- Слышал, слышал... Очень приятно. Садитесь! Не хотите ли водки? Очень рад... А чем вы занимаетесь? Черт еще больше сконфузился...
- Собственно говоря, занятий у меня определенных нет...- ответил он, в смущении кашляя и сморкаясь в "Ребус".- Прежде действительно у нас было занятие... Мы людей искушали... совращали их с путч добра на стезю зла... Теперь же это занятие, антр-ну-суади *, и плевка не стоит... Пути добра нет уже, не с чего совращать. И к тому же люди стали хитрее нас... Извольте-ка вы искусить человека, когда он в университете все науки кончил, огонь, воду и медные трубы прошел! Как я могу учить вас украсть рубль, ежели вы уже без моей помощи тысячи цапнули?
- Это так... Но, однако, ведь вы занимаетесь же чем-нибудь?
- Да... Прежняя должность наша теперь может быть только номинальной, но мы все-таки имеем работу... Искушаем классных дам, подталкиваем юнцов стихи писать, заставляем пьяных купцов бить зеркала... В политику же, в литературу и в науку мы давно уже не вмешиваемся. Ни рожна мы в этом не смыслим... Многие из нас сотрудничают в "Ребусе", есть даже такие, которые бросили ад и поступили в люди... Эти отставные черти, поступившие в люди, женились на богатых купчихах и отлично теперь живут. Одни из них занимаются адвокатурой, другие издают газеты, вообще очень дельные и уважаемые люди!
- Извините за нескромный вопрос: какое содержание вы получаете?
- Положение у нас прежнее-с...- ответил черт.- Штат нисколько не изменился... По-прежнему квартира, освещение и отопление казенные... Жалованья же нам не дают, потому что все мы считаемся сверхштатными, и потому, что черт - должность почетная... Вообще,
*между нами будь сказано (франц.).
откровенно говоря, плохо живется, хоть по миру иди... Спасибо людям, научили нас взятки брать, а то бы давно уже мы переколели... Только и живем доходами... Поставляешь грешникам провизию, ну и... хапнешь... Сатана постарел, ездит все на Цукки смотреть, не до отчетности ему теперь...
Лахматов налил черту рюмку водки. Тот выпил и разговорился. Рассказал он все тайны ада, излил свою душу, поплакал и так понравился Лахматову, что тот оставил его даже у себя ночевать. Черт спал в печке и всю ночь бредил. К утру он исчез.
... А после смерти все ему оставлю В наследство". Поклонясь царю, немедля Царевичи отправились в дорогу. Немного времени спустя пришел К царю Иван-царевич и сказал: "Родитель мой, великий государь Демьян Данилович, позволь мне ехать За братьями; и мне пора людей Увидеть, и себя им показать, И честь себе нажить от них и славу. Да и тебе, царю, я угодить Желал бы, для тебя достав жар-птицу. Родительское мне благословенье Дай и позволь пуститься в путь мой с богом". На это царь сказал: "Иван-царевич, Еще ты молод, погоди; твоя Пора придет; теперь же ты меня Не покидай; я стар, уж мне недолго На свете жить; а если я один Умру, то на кого покину свой Народ и царство?" Но Иван-царевич Был так упрям, что напоследок царь И нехотя его благословил.
И в путь отправился Иван-царевич; И ехал, ехал, и приехал к месту, Где разделялася дорога на три. Он на распутье том увидел столб, А на столбе такую надпись: "Кто Поедет прямо, будет всю дорогу И голоден и холоден; кто вправо Поедет, будет жив, да конь его Умрет, а влево кто поедет, сам Умрет, да конь его жив будет". Вправо, Подумавши, поворотить решился Иван-царевич. Он недолго ехал; Вдруг выбежал из леса Серый Волк И кинулся свирепо на коня; И не успел Иван-царевич взяться За меч, как был уж конь заеден, И Серый Волк пропал. Иван-царевич, Повесив голову, пошел тихонько Пешком; но шел недолго; перед ним По-прежнему явился Серый Волк И человечьим голосом сказал: "Мне жаль, Иван-царевич, мой сердечный, Что твоего я доброго коня Заел, но ты ведь сам, конечно, видел, Что на столбе написано; тому Так следовало быть; однако ж ты Свою печаль забудь и на меня Садись; тебе я верою и правдой Служить отныне буду. Ну, скажи же, Куда теперь ты едешь и зачем?" И Серому Иван-царевич Волку Все рассказал. А Серый Волк ему Ответствовал: "Где отыскать жар-птицу, Я знаю; ну, садися на меня, Иван-царевич, и поедем с богом"...
