Не хочу, однако ж, проникать в будущее - нет, я произнесу только надгробное слово этим живым и чуть живым покойникам, за столом и под столом уснувшим...
атИ не меняй простых пороковНа образованный разврат;Под сенью мирного забвеньяПускай цыгана бедный внукЛишен и неги просвещеньяИ пышной суеты наук -Зато беспечен, здрав и волен,Тщес..
Вы читаете «Календарь "Будильника" на 1882 год. Март - апрель», страница 9 (прочитано 89%)
Чехов Антон Павлович
Порок madame Таннер заключался в том, что она ела
по-человечески. Этот порок жены кольнул Таннера в самое сердце. "Я
перевоспитаю ее!" - задал он себе задачу и начал развивать m-me Таннер.
Сперва отучил он ее завтракать и ужинать, потом чай пить. Через год после
свадьбы m-me Таннер приготовляла к обеду уже не четыре, а только одно блюдо,
через два же года после подписания свадебного контракта она умела уже
довольствоваться баснословным количеством пищи. А именно, в одни сутки
поедала и выпивала она следующее количество питательных веществ:
1 gr.солей
5 gr.белковых веществ
2 gr.жира
7 gr.воды (дистиллированной)
1/23 gr. венгерского вина
Итого 151/23 гран.
Газов мы не считаем, потому что наука еще не в состоянии точно
определять количеств потребляемых нами газов. Таннер торжествовал, но
недолго. На четвертый год его брачной жизни его начала терзать мысль, что
m-me Таннер поедает много белковых веществ. Он еще с большей энергией
принялся за дрессировку и, пожалуй, достиг бы сокращения 5 гран до одного
или нуля, если бы не почувствовал, что он разлюбил свою жену. Будучи
эстетиком, он не мог не разлюбить своей жены. M-me Таннер, вместо того,
чтобы до глубокой старости быть американской красавицей, вздумала ни с того
ни с сего обратиться в подобие американской щепки, лишиться своих прекрасных
форм и умственных способностей, чем и показала, что она хотя и годится еще
для дальнейших дрессировок, но стала уже совершенно негодной для супружеской
жизни. D-r Таннер потребовал развода. Явились в его дом ученые эксперты,
осмотрели со всех сторон m-me Таннер, посоветовали ей ехать на воды, делать
гимнастику, прописали ей диету и нашли требование своего уважаемого коллеги
вполне законным. D-r Таннер дал своим коллегам-экспертам по доллару, угостил
их хорошим завтраком и... с этих пор Таннер живет в одном месте, а жена его
в другом. Печальная история! Женщины, как часто вы бываете причиною
несчастий великих людей! Женщины, не вы ли виновницы того, что великие люди
очень часто не оставляют после себя потомства? Португальцы, на вашей совести
лежит воспитание ваших дочерей! Не делайте из ваших дочерей разорительниц
домашних очагов и гнезд!! Мы кончили. Завтрашний номер, по случаю дня
рождения редактора, не выйдет. Португальцы! Кто из вас не взнес подписных
денег сполна, тот пусть поспешит доплатить!"
- Бедная m-me Таннер! - прошептала Амаранта, пробежав этот рассказец. -
Бедная! Как она несчастлива! О, как я счастлива сравнительно с нею! Как я
счастлива!
Амаранта, обрадованная тем, что есть на этом свете люди несчастнее ее,
старательно сложила газетный лист, положила его в коробочку и, радуясь, что
она не m-me Таннер, разделась и легла спать.
... С самого утра бегал я по передним знатных господ и не стыдился трусить даже и перед их камердинерами. Если кому дадут ленту или знатный чин, то у меня через полчаса поспевала ода, которую тем больше хвалили, чем меньше было в ней смыслу. Дабы тем более мною были довольны, чем бесстыднее выхвалял я красоту их и душевное достоинство. "C'est un bon diable" {Он славный парень (фр.).— Ред.},— говорили обо мне знатные. "Он отнюдь не так опасен, как мы его считали",— говорили обо мне те, кои прежде пера моего боялись. "Il a beaucoup d'esprit" {Он очень остроумен (фр.).— Ред.},— отзывались обо мне дамы.
Как скоро слух о перемене системы моей по городу распространился, то решился я идти на поклон к тому самому знатному невежде, который прежде был моим гонителем. Он предложил мне в отдаленной стороне место, к которому не имел я ни малейшей способности. Я ему признался в том. "Привыкнешь, друг мой,— отвечал он мне,— лишь будь скромен и не пиши стихов, которых я терпеть не могу. Станем жить дружно; старайся, чтоб я был тобою доволен, а я о тебе буду иметь попечение". Скоро я был определен к месту моему, и, невзирая на мое невежество, все удивлялись моему знанию и способности, что и не чудно, ибо предместник мой, по общему всех признанию, был во сто раз меня глупее и неспособнее. Льстивые похвалы мои, которыми бесстыдно осыпал я моих начальников, приобрели мне скоро их доверенность. Они избрали меня к произведению в действо некоторого нового проекта относительно до необходимой в жизни потребности.
Я взял в свои советодатели нашего секретаря и с помощью его нажил в полгода около пяти тысяч рублей, с которыми приехал в столицу. На другой день по прибытии моем поднес я две тысячи рублей супруге нового моего покровителя, а прежнего гонителя. Мои две тысячи рублей произвели весьма полезное для меня действие. Покровитель мой расхвалил мое в делах знание и обещал мне свою милость...
