Вы читаете «Календарь "Будильника" на 1882 год. Март - апрель», страница 4 (прочитано 33%)
Чехов Антон Павлович
Свет от факелов сбежавшихся фарисеев бьет ей в
спину... Игра цветов! Я не могу иначе!
- Ради искусства, донна, - сказал Зинзага, - вы должны забыть не только
стыдливость, но и все... чувства!..
- Не могу же я пересилить себя, дон Зинзага! Не могу же я стать у окна
напоказ!
- Напоказ... Право, можно подумать, донна Бутронца, что вы боитесь глаз
толпы, которая, так сказать, если смотреть на нее... Точка зрения искусства
и разума, донна... такова, что...
И Зинзага сказал что-то такое, чего умному человеку нельзя ни в сказке
сказать, ни пером написать, - что-то весьма приличное, но крайне непонятное.
Каролина замахала руками и забегала по комнате, как бы боясь, чтобы ее
насильно не раздели.
- Я мою его кисти, палитры и тряпки, я пачкаю свои платья о его
картины, я хожу на уроки, чтобы прокормить его, я шью для него костюмы, я
выношу запах конопляного масла, стою по целым дням на натуре, все делаю,
но... голой? голой? - не могу!!!
- Я разведусь с тобой, рыжеволосая гарпигия! - крикнул Бутронца.
- Куда же мне деваться? - ахнула Каролина. - Дай мне денег, чтобы я
могла доехать до Берлина, откуда ты увез меня, тогда и разводись!
- Хорошо! Кончу Сусанну и отправлю тебя в твою Пруссию, страну
тараканов, испорченных колбас и трихины! - крикнул Бутронца, незаметно для
самого себя толкая локтем в грудь Зинзагу. - Ты не можешь быть моей женой,
если не можешь жертвовать собою для искусства! Ввввв... Ррр... Диабло!
Каролина зарыдала, ухватилась за голову и опустилась на стул.
- Что ты делаешь? - заорал Бутронца. - Ты села на мою палитру!!
Каролина поднялась. Под ней действительно была палитра со
свежеразведенными красками... О, боги! Зачем я не художник? Будь я
художником, я дал бы Португалии великую картину! Зинзага махнул рукой и
выскочил из 148 номера, радуясь, что он не художник, и скорбя всем сердцем,
что он романист, которому не удалось пообедать у художника.
У дверей 147 номера его встретила бледная, встревоженная, дрожащая
жилица 113 номера, жена будущего артиста королевских театров, Петра
Петрученца-Петрурио.
- Что с вами? - спросил ее Зинзага.
- Ах, дон Зинзага! У нас несчастье! Что мне делать? Мой Петр ушибся!
- Как ушибся?
- Учился падать и ударился виском о сундук.
- Несчастный!
- Он умирает! Что мне делать?
- К доктору, донна!
- Но он не хочет доктора! Он не верит в медицину и к тому же...
... - "Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом лете Мне здесь же как-то нагрубил; Я этого, приятель, не забыл!" - "Помилуй, мне еще и от роду нет году". - Ягненок говорит. - "Так это был твой брат". - "Нет братьев у меня". - "Так это кум иль сват. И, словом, кто-нибудь из ващего же роду. Вы сами, ваши псы и ваши пастухи, Вы все мне зла хотите, И если можете, то мне всегда вредите; Но я с тобой за их разведаюсь грехи". - "Ах, я чем виноват?" - "Молчи! Устал я слушать. Досуг мне разбирать вины твои, щенок! Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать". Сказал и в темный лес Ягненка поволок.
* Светлейший - в царской России почечное обращение к князю.
СИНИЦА
Синица на море пустилась: Она хвалилась, Что хочет море сжечь. Расслабилась тотчас о том по свету речь. Страх обнял жителей Нептуновой* столицы; Летят стадами птицы; А звери из лесов сбегаются смотреть, Как будет Океан и жарко ли гореть. И даже, говорят, на слух молвы крылатой Охотники таскаться по пирам Из первых с ложками явились к берегам, Чтоб похлебать ухи такой богатой, Какой-де откупщик*, и самый тороватый*, Не давывал секретарям. Толпятся: чуду всяк заранее дивится, Молчит и, на море глаза уставя, ждет; Лишь изредка иной шепнет: "Вот закипит, вот тотчас загорится!" Не тут-то: море не горит. Кипит ли хоть? - И не кипит. И чем же кончились затеи величавы? Синица со стыдом всвояси уплыла; Наделала Синица славы, А моря не зажгла Примолвить к речи здесь годится, Но ничьего не трогая лица, Что делом, не сведя конца, Не надобно хвалиться.
* Нептун - у древних римлян бог моря "Нептунова столица" - море. * Откупщик - богатый купец, откупавший у царского правительства право торговать водкой, табаком и т. п. * Тороватый- щедрый.
БЕЛКА
В деревне, в праздник, под окном Помещичьих хором, Народ толпился. На Белку в колесе зевал он и дивился. Вблизи с березы ей дивился тоже Дрозд: Так бегала она, что лапки лишь мелькали И раздувался пышный хвост...
