Зачем? Почему? Они и это знают, - они сами говорят о себе: "- Ах, все мы не плохие люди, но - такие жалкие и несчастные. И при этом мы глупы, слишком глупы!..
here he sat for a while behind the great Parnell without for a moment forfeiting society's regard even in those early days when it was held as a prime article of faith by the world ..
Но сейчас Вы не можете ничего понять. Темнота не позволяет установить, хорош ли этот лес ("Э-эх!") или плох ("Э-эх!"). Но я-то знаю, что лес, где мы находимся, плох и что лес, куда мы сейчас войдем, хорош...
Петр Дмитрич уходил за нею и смотрел ей вслед с умилением и грустью. Должно быть, глядя на нее, он думал о своем хуторе, об одиночестве и - кто знает? - быть может, даже думал о том, как бы тепло и уютно жилось ему на хуторе, если бы женой его была эта девочка - молодая, чистая, свежая, не испорченная курсами, не беременная...
Когда голоса и шаги затихли, Ольга Михайловна вышла из шалаша и направилась к дому. Ей хотелось плакать. Она уже сильно ревновала мужа. Ей было понятно, что Петр Дмитрич утомился, был недоволен собой и стыдился, а когда стыдятся, то прячутся прежде всего от близких и откровенничают с чужими; ей было также понятно, что Любочка не опасна, как и все те женщины, которые пили теперь в доме кофе. Но в общем все было непонятно, страшно, и Ольге Михайловне уже казалось, что Петр Дмитрич не принадлежит ей наполовину...
- Он не имеет права! - бормотала она, стараясь осмыслить свою ревность и свою досаду на мужа. - Он не имеет никакого права. Я ему сейчас все выскажу!
Она решила сейчас же найти мужа и высказать ему все: гадко, без конца гадко, то он нравится чужим женщинам и добивается этого, как манный небесной; несправедливо и нечестно, что он отдает чужим то, что по праву принадлежит его жене, прячет от жены свою душу и совесть, чтобы открывать их первому встречному хорошенькому личику. Что худого сделал ему жена? В чем она провинилась? Наконец, давно уже надоело его лганье: он постоянно рисуется, кокетничает, говорит не то, что думает, и старается казаться не тем, что он есть и кем ему быть должно. К чему эта ложь? Пристала ли она порядочному человеку? Если он лжет, то оскорбляет и себя и тех, кому лжет, и не уважает того, о чем лжет. Неужели ему не понятно, что, если он кокетничает и ломается за судейским столом или, сидя за обедом, трактует о прерогативах власти только для того, чтобы насолить дяде, неужели ему не понятно, что этим самым он ставит ни в грош и суд, и себя, и всех, кто его слушает и видит?
Выйдя на большую аллею, Ольга Михайловна придала себе такое выражение, как будто уходила сейчас по хозяйственным надобностям. На террасе мужчины пили ликер и закусывали ягодами; один из них, судебный следователь, толстый пожилой человек, балагур и остряк, должно быть, рассказывал какой-нибудь нецензурный анекдот,
потому что, увидев хозяйку, он вдруг схватил себя за жирные губы, выпучил глаза и присел. Ольга Михайловна не любила уездных чиновников. Ей не нравились их неуклюжие церемонные жены, сплетни, частые поездки в гости, лесть перед ее мужем, которого все они ненавидели. Теперь же, когда они пили, были сыты и не собирались уезжать, она чувствовала, что их присутствие утомительно до тоски, но, чтобы не показаться нелюбезной, она приветливо улыбнулась судебному следователю и погрозила ему пальцем. Через залу и гостиную она прошла улыбаясь и с таким видом, как будто шла приказать что-то и распорядиться. "Не дай бог, если кто остановит!" - думала она, но сама заставила себя остановиться в гостиной, чтобы из приличия послушать молодого человека, который сидел за пианино и играл; постояв минутку, она крикнула: "Браво, браво, monsieur Жорж!" - и, хлопнув два раза в ладоши, пошла дальше.
... В то же время и трояне, узнав о раздоре в стане
врагов, решились выйти из города, на что прежде не осмеливались, {Песнь V,
ст. 788, 799. IX, 351 и след. XIII, 101-5 и след.} удерживаемые советом
старейшин, {XV, ст. 721-3 и след.} которые справедливо полагали, что ахейцы,
истощив силы войною продолжительною, отступят, ничего не сделав. Полидамас,
по довольно счастливом приближении к стану корабельному, еще убеждал троян
последовать тому же совету; но Гектор, и гордостью побуждаемый и видя, что
богатства троян истощались долговременною бранью, {XVIII, ст. 285 и след.}
не хотел войск заключить в стены.
Построение войск
Но прежде чем говорить о боевом построении войск, должно нечто сказать
о самых войсках. Трояне, кроме своих, имели войска союзные, собранные частью
из самой Троады, частью из соседственных варварских народов. Воинство ахеев
состояло из народов одного племени и происхождения, с некоторою, однако,
разностью поколений, семейств, земель и жилищ, также нравов и оружия.
Важнейшая сила воинства их заключалась в колесницах и воинах, тяжело
вооруженных, которых, однако, число было, кажется, гораздо менее. Они
большею частью были вооружены копьями метательными; отрядов, сражавшихся
одними стрелами, если не обманываюсь, весьма немного, - хотя, впрочем, луки
составляли общее оружие воинств. Только локры употребляли единственно лук и
пращу. {Песнь XIII, ст. 713.} Другие имели тяжелые доспехи, т. е. длинное
копье, щит, шлем, поножи, как мирмидоняне, {XVI, ст. 211 и след.} абанты,
{II, ст. 542 и след.} также аргосцы и лакедемоняне, которые все, как
явствует, были ?????? - _тяжело вооруженные_. Такими же доспехами, но большей тяжести и веса, были вооружены те,
которые находились на колесницах; они назывались ?????? - _конные_;
остальные же все, какой род оружия ни употребляли, - _пешие_ ???????, как в
песне V, ст...
