"У тебя, видно, говорят, такой же ум-то, как у ребенка. Мол - глуп, ну и балует; вырастет, умнее будет, перестанет баловать". Только неправда это, Аннушка, неправда! Умней они не бывают...
Гоголь -- С. Т. Аксакову, 27/15 июля 1842 г., из Гастейна. Письма, II, 195. В Гастейне у Языкова нашел я "Мос..
х людей, которые будут рассматриваться не в качестве таких же личностей, то есть ее самой, повторенной бесконечное число раз, будь то в прошлом или в будущем, то есть существа в равной мере..
Какое уж тут доброе здоровье!.. Околеванца нет, и на том спасибо. (Жене.) Зюзюшка, а где же паша новорожденная?
Косых (плаксиво). Скажите мне: ну, за что мы остались без взятки? (Вскакивает.) Ну, за что мы проиграли, черт меня подери совсем?
Авдотья Назаровна (вскакивает и сердито). А за то, что если ты, батюшка, не умеешь играть, так не садись. Какое ты имеешь полное право ходить в чужую масть? Вот и остался у тебя маринованный туз!..
Оба бегут из-за стола вперед.
Косых (плачущим голосом). Позвольте, господа... У меня в бубнах: туз, король, дама, коронка сам-восемь, туз пик и одна, снимаете ли, одна маленькая червонка, а она, черт знает, не могла объявить маленький шлем!.. Я сказал: без козыря...
Авдотья Назаровна (перебивая). Это я сказала: без козыря! Ты сказал: два без козыря...
Косых. Это возмутительно!.. Позвольте... у вас... у меня... вас... (Лебедеву.) Да вы посудите, Павел Кириллыч... У меня на бубнах: туз, король, дама, коронка сам-восемь...
Лебедев (затыкает уши). Отстань, сделай милость... отстань... С
Авдотья Назаровна (кричит). Это я сказала: без козыря!
Косых (свирепо). Будь я подлец и анафема, если я сяду еще когда-нибудь играть с этою севрюгой! (Быстро уходит в сад.)
2-й гость уходит за ним, за столом остается Егорушка.
Авдотья Назаровна. Уф!.. Даже в жар от него бросио... Севрюга!.. Сам ты севрюга!..
Бабакина. Да и вы, бабушка, сердитая...
Авдотья Назаровна (увидев Бабакину, всплескивает уками). Ясочка моя, красавица!.. Она здесь, а я, куриная слеиоа, и не вижу... Голубочка... (Целует ее в плечо и садится рядом.) Вот радость! Дай же я на тебя погляжу, лебедь белая! Тьфу, тьфу, тьфу... чтоб не сглазить!..
Лебедев. Ну, распелась... Жениха бы ей лучше подыскала...
Авдотья Назаровна. И найду! В гроб, грешница, не лягу, а ее да Санечку замуж выдам!.. В гроб не лягу... (Вздох.) Только вот где их найдешь нынче, женихов-то? Вой они, наши женихи-то, сидят нахохлившись, словно петухи мокрые!..
3-й гость. Весьма неудачное сравнение. С моей точки зрения, mesdames, если теперешние молодые люди предпочитают холостую жизнь, то в этом виноваты, так сказать, социальные условия...
Лебедев. Ну, ну!.. не философствуй!.. не люблю!..
III
Те же и Саша.
Саша (входит и идет к отцу). Такая великолепная погода, а вы сидите здесь, господа, в духоте.
Зинаида Савишна. Сашенька, разве ты не видишь, что у нас Марфа Егоровна?
Саша. Виновата. (Идет к Бабакиной и здоровается.)
Бабакина. Загорделась, Санечка, загорделась, хоть бы разок приехала. (Целуется.) Поздравляю, душечка...
Саша. Благодарю. (Садится рядом с отцом.)
Лебедев. Да, Авдотья Назаровна, трудно теперь с женихами. Не то что жениха - путевых шаферов достать негде. Нынешняя молодежь, не в обиду будь сказано, какая-то, господь с нею, кислая, переваренная... Ни поплясать, ни поговорить, ни выпить толком...
Авдотья Назаровна. Ну, пить-то они все мастера, только дай...
... Но младенец привстал, мощными руками сжал обоих змиев, разорвал их и подбросил к горнему Олимпу, как бы посмеиваясь завистливой Юноне, с наслаждением взиравшей на чаемую гибель дитяти, ей ненавистного. Таков был Алкид в колыбели! Уже в нем виден был грядущий сокрушитель гидры Лернейской и Льва Немейского, победитель разбойника Какуса и смиритель адского пса Цербера. Отечество мое! Россия! твою судьбу предрекала сия замысловатая басня древности. Еще в колыбели ты растерзало змиев злобы и зависти; мощными руками разорвало тяжкие, удушающие кольца оков Ордынских... Кто ныне в тебе не узнает Алкида возмужалого? И Лев смирен тобою, и много-зевный Цербер - гордый владыка, мечтавший покорить весь мир - пал под твоими ударами, и толпы какусов разноплеменных исчезли от руки твоей, и гидра крамол стоглавая издыхает под твоею пятою. Не останавливайся на распутий, подобно Алкиду древнему, Отечество мое, Россия прекрасная!..