На них были вытканы сады, широкие аллеи с деревьями в осеннем уборе, выходившие на площадку, на которой резвились олени или журчали уединенные фонтаны, ниспадавшие в тройные чаши...
- Ну, вот уж и про генеральш! Экой вы, торговый народ, зубоскалы! - Право, так. Не знаем только, куда эта барыня с почтмейстером деньги берегут. Петр Михайлыч только усмехался и качал головой...
В начале тропинки, что вела от дома к фруктовому саду, буйно разрослись кусты вереска. Фермер вышел из сарая, чтобы посмотреть на идущую по тропинке дочь, но та уже исчезла за кустами...
Как ваша maman поживает?
Платонов. Какая вы розовенькая! Как вам жарко!
Грекова (встает.). Дли чего вы мне это все говорите?
Платонов. Поговорить хочу с вами... Давно с вами не беседовал. Зачем же
сердиться? Когда же, наконец, вы перестанете на меня сердиться?
Грекова. Я замечаю, что вы чувствуете себя не в своей тарелке, когда
видите меня... Не знаю, чем я вам мешаю, но... Я делаю вам удовольствие и по
возможности избегаю вас... Если бы Николай Иваныч не дал мне честного слова,
что вы здесь не будете, то я не приехала бы сюда... (Трилецкому). Стыдно вам
лгать!
Платонов. Стыдно тебе лгать, Николай! (Грековой.) Вы плакать
собираетесь... Поплачьте! Слезы приносят иногда облегчение...
Грекова а быстро идет к двери, где встречается с Анной Петровной.
ЯВЛЕНИЕ XI
Те же и Анна Петровна.
Трилецкий (Платонову). Глупо... глупо! Понимаешь ты? Глупо! Еще раз
и... мы враги!
Платонов. Ты-то тут при чем?
Трилецкий. Глупо! Ты не знаешь, что ты делаешь!
Глагольев 1. Жестоко, Михаил Васильич!
Анна Петровна. Марья Ефимовна! Как я рада! (Пожимает Грековой руку.)
Очень рада... Вы такая редкая у меня гостья... Вы приехали, и я вас люблю за
это... Сядемте...
Садятся.
Очень рада... Спасибо Николаю Ивановичу... Он потрудился выклянчить вас
из вашей деревеньки...
Трилецкий (Платонову). А если я ее люблю, положим?
Платонов. Люби... Сделай такое должение!
Трилецкий. Не знаешь ты, что говоришь!
Анна Петровна. Как вы поживаете, моя дорогая?
Грекова. Благодарю.
Анна Петровна. Вы утомлены... (Смотрит ей в лицо.) Проехать двадцать
верст мудрено без привычки...
Грекова. Нет... (Подносит к глазам платок и плачет.) Нет...
Пауза.
Грекова. Нет...
Трилецкий ходит по сцене.
Глагольев 1 (Платонову). Надо вам извиниться, Михаил Васильич!
Платонов. Для чего?
Глагольев 1. Вы спрашиваете?! Вы были жестоки...
Саша (подходит к Платонову). Объяснись, а то уйду!.. Извинись!
Анна Петровна.
... Долго ли до беды? Ищи! - Этакую квартиру менять! - сказал Авдей, - и сарай, и ледничек особый... - Вот еще! зачем нам ледничек! Мы дома не стряпаем, впрок ничего не запасаем. - Как зачем-с? неровно пригодится. Вот раз дыню на лед клали... Мало ли зачем? - Нет, ищи! Да мне эта квартира и надоела. Я уж всех здесь знаю; все наскучили. Не с кем пожуировать жизнию. - А Марья Михайловна?.. - Ну уж дрянь-то! Ищи! - Побойтесь Бога, Иван Савич, - сказал Авдей, - грешно, право, грешно. - Полно! - с досадой возразил Иван Савич. - По-твоему, не пожуируй! Сиди вот этак с тобой да с Дианкой дома: не с кем слова сказать. Да еще пожалуются - беда выйдет, пристанут! Ищи. Да смотри, чтоб окна выходили на улицу и на двор. А если где заметишь в доме... понимаешь?.. того... так хоть на улицу и не будет окошек, нужды нет. Ежедневный образ жизни Ивана Савича, как нынешние драмы, разделялся на три картины. Утро в должности. Это он называл серьезными занятиями, хотя иногда сидел там, ничего не делая. Обед в трактире, часто с приятелями. Тогда обедали шумно и напивались обыкновенно пьяны. Это называлось кутить и считалось делом большой важности. Вечер или в театре, или в обществе какой-нибудь соседки. Последнее значило у Ивана Савича и подобных ему жуировать жизнию. Выше и лучше этого он ничего не знал. Родители оставили ему небольшое состояние и познакомили его с порядочными людьми. Но он нашел, что знакомство с ними - сухая материя, и мало-помалу оставил их. Книг он не читал, хотя учился в каком-то учебном заведении. Но дух науки пронесся над его головой, не осенив ее крылом своим и не пробудив в нем любознательности. Каким он вступил в учебное заведение, таким и вышел, хотя, по заведенному в этом заведении похвальному обычаю, получил при выходе похвальный лист */за прилежание, успехи и благонравное поведение/*. На другой день Авдей доложил Ивану Савичу, что на трех воротах видел объявления и осмотрел две квартиры: обе казались хороши...
