«Скучная история»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Первым я мирволю, а вторых гоняю по целому году. - Садитесь,- говорю я гостю. - Что скажете? - Извините, профессор, за беспокойство...- начинает он, заикаясь и не глядя мне в лицо.- Я бы не посмел беспокоить вас, если бы не... Я держал у вас экзамен уже пять раз и... и срезался. Прошу вас, будьте добры, поставьте мне удовлетворительно, потому что... Аргумент, который все лентяи приводят в свою пользу, всегда один и тот же: они прекрасно выдержали по всем предметам и срезались только на моем, и это тем более удивительно, что по моему предмету они занимались всегда очень усердно и знают его прекрасно; срезались же они благодаря какому-то непонятному недоразумению. - Извините, мой друг,- говорю я гостю,- поставить вам удовлетворительно я не могу. Подите еще почитайте лекции и приходите. Тогда увидим. -- Пауза. Мне приходит охота немножко помучить студента за то, что пиво и оперу он любит больше, чем науку, и я говорю со вздохом: - По-моему, самое лучшее, что вы можете теперь сделать, это - совсем оставить медицинский факультет. Если при ваших способностях вам никак не удается выдержать экзамена, то, очевидно, у вас нет ни желания, ни призвания быть врачом. Лицо сангвиника вытягивается. - Простите, профессор,- усмехается он,- но это было бы с моей стороны по меньшей мере странно. Проучиться пять лет и вдруг... уйти! - Ну, да! Лучше потерять даром пять лет, чем потом всю жизнь заниматься делом, которого не любишь. Но тотчас же мне становится жаль его, и я спешу сказать: - Впрочем, как знаете. Итак, почитайте еще немножко и приходите. - Когда? - глухо спрашивает лентяй. - Когда хотите. Хоть завтра. И в его добрых глазах я читаю: "Прийти-то можно, но ведь ты, скотина, опять меня прогонишь!" - Конечно,- говорю я,- вы не станете ученее оттого, что будете у меня экзаменоваться еще пятнадцать раз, но это воспитает в вас характер. И на том спасибо. Наступает молчание. Я поднимаюсь и жду, когда уйдЈт гость, а он стоит, смотрит на окно, теребит свою бородку и думает. Становится скучно. Голос у сангвиника приятный, сочный, глаза умные, насмешливые, лицо благодушное, несколько помятое от частого употребления пива и долгого лежанья на диване; по-видимому, он мог бы рассказать мне много интересного про оперу, про свои любовные похождения, про товарищей, которых он любит, но, к сожалению, говорить об этом не принято. А я бы охотно послушал. - Профессор! Даю вам честное слово, что если вы поставите мне удовлетворительно, то я... Как только дело дошло до "честного слова", я махаю руками и сажусь за стол. Студент думает еще минуту и говорит уныло: - В таком случае прощайте... Извините. - Прощайте, мой друг. Доброго здоровья. Он нерешительно идет в переднюю, медленно одевается там и, выйдя на улицу, вероятно, опять долго думает; ничего не придумав, кроме "старого черта" по моему адресу, он идет в плохой ресторан пить пиво и обедать, а потом к себе домой спать. Мир праху твоему, честный труженик! Третий звонок. Входит молодой доктор в новой черной паре, в золотых очках и, конечно, в белом галстуке.