Костюм его - серый или поношенный сюртук. Бобчинский и Добчинский, оба низенькие, коротенькие, очень любопытные; чрезвычайно похожи друг на друга; оба с ..
Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева е..
Он забыл об окружавшей его неприглядной обстановке и весь отдался работе. В этой картине было все - цельность, простота, движение и то загадочно неуловимое, что отличает подлинны..
Для образованного общества этого мало. Если бы оно любило науку, ученых и студентов так, как Николай, то его литература давно бы уже имела целые эпопеи, сказания и жития, каких, к сожалению, она не имеет теперь.
Сообщив мне новость, Николай придает своему лицу строгое выражение, и у нас начинается деловой разговор. Если бы в это время кто-нибудь посторонний послушал, как Николай свободно обращается с терминологией, то, пожалуй, мог бы подумать, что это ученый, замаскированный солдатом. Кстати сказать, толки об учености университетских сторожей сильно преувеличены. Правда, Николай знает больше сотни латинских названий, умеет собрать скелет, иногда приготовить препарат, рассмешить студентов какой-нибудь длинной ученой цитатой, но, например, незамысловатая теория кровообращения для него и теперь так же темна, как 20 лет назад.
За столом в кабинете, низко нагнувшись над книгой или препаратом, сидит мой прозектор Петр Игнатьевич, трудолюбивый, скромный, но бесталанный человек, лет 35, уже плешивый и с большим животом. Работает он от утра до ночи, читает массу, отлично помнит все прочитанное - и в этом отношении он не человек, а золото, в остальном же прочем - это ломовой конь, или, как иначе говорят, ученый тупица. Характерные черты ломового коня, отличающие его от таланта, таковы: кругозор его тесен и резко ограничен специальностью; вне своей специальности он наивен, как ребЈнок. Помнится, как-то утром я вошел в кабинет и сказал:
- Представьте, какое несчастье! Говорят, Скобелев умер.
Николай перекрестился, а Петр Игнатьевич обернулся ко мне и спросил:
- Какой это Скобелев?
В другой раз - это было несколько раньше - я объявил, что умер профессор Перов. Милейший Петр Игнатьевич спросил:
- А что он читал?
Кажется, запой у него под самым ухом Патти, напади на Россию полчища китайцев, случись землетрясение, он не пошевельнется ни одним членом и преспокойно будет смотреть прищуренным глазом в свой микроскоп. Одним словом, до Гекубы ему нет никакого дела. Я бы дорого дал, чтобы посмотреть, как этот сухарь спит со своей женой.
Другая черта: фанатическая вера в непогрешимость науки и главным образом всего того, что пишут немцы. Он уверен в самом себе, в своих препаратах, знает цель жизни и совершенно незнаком с сомнениями и разочарованиями, от которых седеют таланты. Рабское поклонение авторитетам и отсутствие потребности самостоятельно мыслить. Разубедить его в чем-нибудь трудно, спорить с ним невозможно. Извольте-ка поспорить с человеком, который глубоко убежден, что самая лучшая наука - медицина, самые лучшие люди - врачи, самые лучшие традиции - медицинские. От недоброго медицинского прошлого уцелела только одна традиция - белый галстук, который носят теперь доктора; для ученого же и вообще образованного человека могут существовать только традиции общеуниверситетские, без всякого деления их на медицинские, юридические и т.п., но Петру Игнатьевичу трудно согласиться с этим, и он готов спорить с вами до страшного суда.
... В то же время и трояне, узнав о раздоре в стане
врагов, решились выйти из города, на что прежде не осмеливались, {Песнь V,
ст. 788, 799. IX, 351 и след. XIII, 101-5 и след.} удерживаемые советом
старейшин, {XV, ст. 721-3 и след.} которые справедливо полагали, что ахейцы,
истощив силы войною продолжительною, отступят, ничего не сделав. Полидамас,
по довольно счастливом приближении к стану корабельному, еще убеждал троян
последовать тому же совету; но Гектор, и гордостью побуждаемый и видя, что
богатства троян истощались долговременною бранью, {XVIII, ст. 285 и след.}
не хотел войск заключить в стены.
Построение войск
Но прежде чем говорить о боевом построении войск, должно нечто сказать
о самых войсках. Трояне, кроме своих, имели войска союзные, собранные частью
из самой Троады, частью из соседственных варварских народов. Воинство ахеев
состояло из народов одного племени и происхождения, с некоторою, однако,
разностью поколений, семейств, земель и жилищ, также нравов и оружия.
Важнейшая сила воинства их заключалась в колесницах и воинах, тяжело
вооруженных, которых, однако, число было, кажется, гораздо менее. Они
большею частью были вооружены копьями метательными; отрядов, сражавшихся
одними стрелами, если не обманываюсь, весьма немного, - хотя, впрочем, луки
составляли общее оружие воинств. Только локры употребляли единственно лук и
пращу. {Песнь XIII, ст. 713.} Другие имели тяжелые доспехи, т. е. длинное
копье, щит, шлем, поножи, как мирмидоняне, {XVI, ст. 211 и след.} абанты,
{II, ст. 542 и след.} также аргосцы и лакедемоняне, которые все, как
явствует, были ?????? - _тяжело вооруженные_. Такими же доспехами, но большей тяжести и веса, были вооружены те,
которые находились на колесницах; они назывались ?????? - _конные_;
остальные же все, какой род оружия ни употребляли, - _пешие_ ???????, как в
песне V, ст...
