(глава IV: «А когда восходит луна…» и до «…Так мы, значит, теперь…»). Данный текст представляет собой отрывок из рассказа А. П. Чехова «Степь». Композиция текста очень интересна, так как он разбит на три смысловые группы. В первой части описывается ночная степь и ее неотъемлемые спутники. Во второй автор рассказывает о том, как грустно и тоскливо сознавать, что степь одинока, что «богатства ее и вдохновение гибнут даром». В третьей же части автор возвращает нас от описания природы к действующим лицам и описывает встречу Иван Иваныча, Егора, о. Христофора и Дениса с Пантелеем и ребятами. Таким образом, текст состоит из четырех абзацев, один из которых – диалог. Повествование в этом отрывке ведется от третьего лица. Слова автора в нем отсутствуют, но чувствуется его оценка в описании степи. Он трепетно и с любовью доносит до читателя все прелести этого края, и ему не безразлично его настоящее и будущее. Чужая речь в данном тексте представлена диалогом, из которого мы можем понять, что беседую люди занятые, не имеющие свободного времени на разговоры, так как и вопросы Иван Иваныча и ответы Пантелея с ребятами в диалоге односложны. При написании этого отрывка автор использовал тип речи – повествование с элементами описания, и пишет его в художественном стиле. Предложения связаны последовательно. Каждое предложение самостоятельно, но в то же время дополняет предыдущее по смыслу, что позволяет нам сделать вывод, что связь предложений в тексте – цепная. Для описания природы автор использует множество эпитетов: ночь «бледная и темная», небо «бледно – зеленое, усыпанное звездами» и «необъятно глубокое и безграничное». Также присутствуют олицетворения: «природа настороже и боится шевельнуться: ей жутко и жаль утерять…», небо «глядит томно и манит к себе». Этот отрывок поразил меня не только необычностью построения композиции, но и используемыми выразительными средствами. Чехов очень точно, последовательно и кратко описал каждый образ, используя оригинальные эпитеты и метафоры. Благодаря этому, мы можем ясно представить себе все, что хочет донести до нас автор.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... - Вот у Петра Дзюбенка извела она корову, у Юрчевских отравила собак за то, что одна из них была ярчук (Ярчук - собака, родившаяся с шестью пальцами и, по мало российскому поверью, имеющая природный дар узнавать ведьм во духу, даже кусать их. и узнавала ведьму по духу. А с Ничипором Проталием, поссорившись за огород, сделала то, что не приведи бог и слышать. - Что, что такое? - вскричали с любопытством две другие перекупки. - Ну, да уж что будет, то будет, а к слову пришлось рассказать. Старая Ланцюжиха испортила Ничипорову дочку так, что хоть брось. Теперь бедная Докийка то мяучит кошкой и царапается на стену, то лает собакой и кажет зубы, то стрекочет сорокой и прыгает на одной ножке... - Полно вам щебетать, пустомели! - перервала их разговор одна старая перекупка с недобрым видом, поглядывая на всех такими глазами, с какими злая собака рычит на прохожих. - Толковали бы вы про себя, а не про других, - продолжала она отрывисто и сердито. - У вас все пожилые женщины с достатком - ведьмы; а на свои хвосты так вы не оглянетесь. Все перекупки невольно вскрикнули при последних словах старухи, но мигом унялись, ибо не смели с нею ссориться: про нее тоже шла тишком молва, что и она принадлежала к кагалу киевских ведьм. Нашлись, однако же, добрые люди, которые хотели предо стеречь Федора Блискавку от женитьбы на Катрусе Ланцюговне; но молодой казак смеялся им в глаза, отнюдь не думая отстать от Катруси. Да как было и верить чужим наговорам? Милая девушка смотрела на него так невинно, так добросердечно, улыбалась ему так умильно, что хотя бы целый Киев собрался на площади у Льва и присягнул в том, что мать ее точно ведьма, - и тогда бы Федор не поверил этому. Он ввел молодую хозяйку в свой дом. Старая Ланцюжиха осталась в своей хате одна и отказалась от приглашения своего зятя перейти к нему на житье, дав ему такой ответ, что ей, по старым ее привычкам, нельзя было б ужиться с молодыми людьми. Федор Блискавка не мог нарадоваться, глядя на милую жену свою, не мог нахвалиться ею. И жаркие ласки, и пламенные поцелуи, и угодливость ее мужу своему, и досужество в домашнем быту - все было по сердцу нашему казаку...
