Чтo былo бы здecь, ecли бы в пoлoвoдьe Дoнeц нe yнocил cвoим тeчeниeм вceгo этoгo "зoлoтa" вмecтe c oбвaлившимиcя бepeгaми кpyчи! Пocpeдинe пycтoши был вpыт кpeпкий cтoлб...
.. - и снова треск. - Успокойте себя, Владимир Васильич, просим вас покорнейше, сусните хоть немножко, право слово, вам легче будет! - отвечал фистулой другой голос...
На них были вытканы сады, широкие аллеи с деревьями в осеннем уборе, выходившие на площадку, на которой резвились олени или журчали уединенные фонтаны, ниспадавшие в тройные чаши...
Человек в своем громадном большинстве глубоко несчастлив. А. П. Чехов
Художественный мир Чехова бесконечно сложен, многогранен, лишен какой-либо однолинейности. Писателю открыто было все несовершенство жизни, понятен был глубокий трагизм человеческого существования. Поэтому закономерно, что в пьесу “Вишневый сад” входит тема “недотепства”. Чехов изображает несчастных, страдающих людей. Круг “недотеп” достаточно широк, хотя слово “недотепа” употребляется в пьесе по отношению только к четырем персонажам: Яше, Ду-няше, Пете Трофимову, Фирсу... Лакей Яша мечтает лишь о блестящей парижской жизни и, разумеется, не осознает своего духовного убожества. Но в этой искаженности и огрубелости русского человека заключается одно из проявлений того самого “недотепства”, которое так тонко почувствовал старик Фирс. Судьба гувернантки Шарлотты Ивановны — это еще одна вариация на тему “недотепства”. Безвыходным одиночеством и тоской проникнуто ее признание: “.. .Когда папаша и мамаша умерли, меня взяла к себе одна немецкая госпожа и стала меня учить... А откуда я и кто я — не знаю...” Конторщик Епиходов имеет весьма красноречивое прозвище — “двадцать два несчастья”. И действительно, любовь Епи-ходова отвергнута, претензии на образованность не имеют под собой .основания. Чехов точно передает смутную неудовлетворенность конторщика жизнью: “Я развитой человек, но никак не могу понять направления, чего мне, собственно, хочется, жить мне или застрелиться”. К “недотепам” относится и престарелый лакей Фирс. Перед нами верный раб, считающий отмену крепостного права несчастьем. В этом человеке так и не пробудилось достоинство, духовного раскрепощения не произошло. Мы видим, как трогательно 87-летний Фирс заботится о Гаеве. Тем страшнее и безысходнее финал пьесы... Обратимся теперь к образам бывших хозяев вишневого сада. Раневская и Гаев — “недотепы” в полном смысле этого слова. Они давно утратили ощущение реальности и надеются на маловероятную помощь богатой ярославской тетушки, отвергая вполне осуществимый план спасения имения. Трагедия этих людей не в том, что они разорились, а в измельчании их чувств, в утрате последнего напоминания о детстве — вишневого сада. Страдания Раневской и Гаева совершенно искренни, хотя и принимают несколько фарсовую форму.- Жизнь Раневской не лишена драматизма: умирает муж, трагическ^ гибнет семилетний сын Гриша, бросает любовник... Любовь Андреевна, по ее же собственному признанию, не может бороться со своими чувствами даже тогда, когда понимает, что обманута любимым. В излишней сконцентрированности героини на собственных переживаниях есть немалая доля эгоизма, отстраненности от чужих страданий и лишений. О смерти старой няни Раневская говорит за чашкой кофе. В свою очередь, воспоминания об умершей Анастасии не мешают Гаеву достать заветную коробочку леденцов... Глубоко несчастны в пьесе “Вишневый сад” и Аня, Варя, Петя Трофимов. Конечно, страдания молодых не так бросаются в глаза. 27-летний Петя — идеалист и мечтатель, но и он подвластен неумолимому ходу времени. “Какой вы стали некрасивый, Петя, как постарели!” — замечает Варя. Трофимов считает себя “выше любви”, но именно любви ему не хватает. “Вы не выше любви, а просто, как вот говорит наш Фирс, вы недотепа”, — точно угадывает Раневская причину Петиной неустроенности в жизни. К “недотепам” в пьесе “Вишневый сад” должен быть отнесен и Ермолай Лопахин. Петя Трофимов прав, когда говорит о его “нежной душе”. В двойственности Л опахина заключается трагическая противоречивость его образа. В своих отношениях с Варей герой предельно скован, робок. Он, в сущности, столь же одинок и несчастен, как и окружающие. Пьеса “Вишневый сад” кончается грустным словом “недотепа”, которое произносит забытый всеми Фирс. За этим словом стоит многое... Чехов далек от пустого обличительства. Мечта о достойной человека жизни соседствует в произведении с состраданием к несчастным, страдающим людям, которые ищут “высшую правду” и все никак не могут найти...
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... На что
вам все эти краски, если вы ни разу к ним не притронулись?
Кажется, это выводит его из оцепенения. И ошеломляет. Он поворачивается
и смотрит на ее лицо. Когда он заговаривает -- это не ответ.
-- Прошу вас, не двигайтесь.
Он подносит кисть к женскому лицу, на миг замирает, касается хохолком
ее губ и осторожно проводит им от одного уголка рта до другого. Хохолок
обрастает карминным налетом. Окинув его быстрым взглядом, человечек макает
кисточку в воду и поднимает глаза к морю. На женские губы ложится душистая
тень; в голове проносится невольная мысль: "Морская вода, этот человек пишет
море морем", и от этой мысли ее бросает в дрожь.
Женщина давно повернулась к нему спиной. Математически выверенными
шагами она перебирает обширный берег как четки. Налетевший ветер промокает
розовую кляксу, плескавшуюся нагишом в холщовой белизне. Можно часами
наблюдать за морем, и небом, и всем прочим, но ничего подобного этому цвету
не найти. Ничего, что можно было бы увидеть.
Приливы в здешних местах начинаются засветло. Незадолго до темноты.
Вода обступает человечка и его мольберт, поглощая их медленно, но верно. Оба
невозмутимо стоят где стояли, словно миниатюрный остров или двуглавый утес.
Плассон, художник.
Каждый вечер перед закатом за ним приплывает лодка. Вода уже доходит
ему до сердца. Так хочет он сам. Он взбирается в лодку, затаскивает мольберт
и возвращается домой.
Часовой уходит. Он выполнил свой долг. Опасность миновала. Гаснет в
закатных лучах образ, вновь не сумевший исполниться святости. И все из-за
человечка и его кисточек. Теперь, когда он ушел, времени больше нет. Все
обмирает с темнотой. А в темноте не может быть ничего настоящего.
2
...только изредка и так, что при встрече с ней иные перешептывались:
-- Это ее погубит;
либо:
-- Это ее погубит;
а еще:
-- Это ее погубит;
и даже:
-- Это ее погубит.
Кругом одни холмы.
Моя земля, думал барон Кервол.
Это не совсем болезнь...
