Он не просто торговец. Он символ, мешающий нашей жизни. Сегодня, или, лучше сказать, особенно сегодня, Ясукити испытывал к этому уличному торговцу глухое раздражение...
- Ты проснулся? Тогда спускайся скорее, завтрак готов. Джоби встал с постели и раздвинул занавески...
"Сначала, - говорю я себе, - всё больше людей входит в театр, затем всё меньше. В конце концов никто уже не входит в театр". "Спектакль начался", - думаю я, встаю и направляюсь к центру города...
Вспомним рассказы А. П. Чехова. Лирический настрой, пронзительная грусть и смех... Таковы и его пьесы — пьесы необычные, а тем более казавшиеся странными чеховским современникам. Но именно в них ярче и тлубже всего проявилась “акварельность” красок писателя, его проникновенный лиризм, его пронзающая точность и откровенность. Любая пьеса Чехова имеет несколько планов, и то, что говорят герои, — отнюдь не то, что скрывает за их репликами сам автор. А то, что он скрывает, может быть, вовсе не то, что он хотел бы донести до зрителя... От этой многоплановости — сложности с определением жанра. Например, “Вишневый сад” сам автор назвал комедией. Но ведь пьеса-то грустная!.. Так в чем же дело? Как известно с самого начала, имение обречено; обречены и герои — Раневская, Гаев, Аня и Варя — им не на что жить, не на что надеяться. Предлагаемый Лопахиным выход для них невозможен. Сад для них символизирует прошлое, какую-то давнюю, прекрасную жизнь, когда все было легко и просто, и даже умели сушить вишню и возами отправлять в Москву... Но теперь сад состарился, урожайные годы редки, способ приготовления вишни забыт... Постоянное неблагополучие чувствуется за всеми словами и поступками героев... И даже надежды на будущее, высказанные одним из самых деятельных героев — Лопахиным, — неубедительны. Неубедительны и слова Пети Трофимова “вся Россия наш сад”, “надо работать”. Ведь сам Трофимов — “вечный студент”, который никак не может приступить к какой-либо серьезной деятельности. -Неблагополучие и в том, как развиваются отношения между персонажами, и в их разговорах. Каждый говорит о том, что его интересует в данный момент, и не слушает других. Героям Чехова свойственна трагическая “глухота”, поэтому в диалогах мешается важное и мелкое, серьезное и глупое. В пьесе, как и в человеческой жизни, перемешаны обстоятельства трагические (материальные трудности, неспособность героев к действию) и комические (например, падение Пети Трофимова с лестницы в самый напряженный момент). Везде виден разлад, даже в том, что слуги ведут себя, как господа. Фирс говорит, сравнивая прошлое и настоящее, что “все враздробь”. Существование этого человека словно бы напоминает молодым, что жизнь началась давно, еще до них. Символично и то, что его забывают в имении... И знаменитый “звук лопнувшей струны” — это тоже символ. Если натянутая струна — готовность, решительность, действенность, то лопнувшая — конец. Правда, есть еще неясная надежда, ведь повезло же соседнему помещику Симеонову-Пищику: он не лучше других, а у него то глину нашли, то прошла железная дорога. Аня — та просто уверена в будущем. Но везение — это случайность, которую не надо возводить в абсолют; Анина же уверенность — от молодости. Пьесам Чехова вообще не свойственно расставлять акценты, давать однозначные характеристики и четко определять будущие пути. Жизнь и грустна, и весела. Она трагична, непредсказуема, — об этом и говорит писатель в своих пьесах. И поэтому так трудно определить их жанр — ведь автор одновременно показывает все стороны нашей жизни...
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Но сейчас Вы не можете ничего понять. Темнота не позволяет установить, хорош ли этот лес ("Э-эх!") или плох ("Э-эх!"). Но я-то знаю, что лес, где мы находимся, плох и что лес, куда мы сейчас войдем, хорош. Мне известно, как обстоит дело со всеми моими лесами... День и ночь осматриваю я свои участки... Постоянно... Для меня предмет обсуждения - мои участки. Я могу представить себе, что философ день и ночь занимается своей философией, если он идеальный философ. Суть его искусства в том, чтобы постоянно изучать все философские течения, тогда как суть моего состоит в том, чтобы постоянно изучать все участки. Мне надо знать, не сгнило ли дерево, и если да, то почему. Я не могу не знать, что с ним, с этим деревом. Я постоянно должен следить за тем, что всё время происходит. Как Вам известно, мир - это мир возможностей. Мои участки - участки возможности, как и все философии - философии возможности. Все мы всегда мыслим в категориях возможности". Молодой человек, как оказалось, не просто интересовался проблемами лесоводства и лесного хозяйства, но был в них сведущ. (Как выяснилось, незнакомец профессионально разбирался во всем, что касалось развития этой области). "Мне особенно понравилось, - сказал дядя, - что молодой человек цитировал саму природу, а не написанное о природе". Встреча доставляла дяде все больше и больше радости. Если верить его рассказу, беседа коснулась не только лесоводства и лесного хозяйства: вскоре речь зашла и об искусстве. Это очень удивило дядю, потому что оба они были, так сказать, практиками, смотрящими с высот двадцатого столетия. Говорили о литературе. О музыке. (Будучи одним из тех редких молодых людей, с которыми можно побеседовать о чем угодно, не опасаясь каждую секунду унизить их, а тем самым и себя, незнакомец наверняка очень быстро завоевал симпатии дяди, благодаря своему пристрастию к литературе, музыке и, прежде всего, благодаря знанию природы.) "Молодой человек удивительно хорошо говорил по-немецки, и всё же в нем можно было узнать иностранца", - сказал дядя. "Француз! - подумал он тотчас. - Да, француз!" И: "Как мог француз в это время очутиться в моем лесу?" Но потом он решил: ну конечно же, это один из французских родственников министра сельского хозяйства...
