ужденный бежать людей, в ежечасном страхе, чтобы малейшее движение моей души не обратилось в преступление, я избегаю себе подобных, в отчаянии поверяю бумаге мою жизнь и тщетно..
Они сближали сердца наши, они скрывали Эльвиру от всей природы - и я тем живее, тем нераздельнее наслаждался ее присутствием. Ах! Можно сражаться с сердцем долго и упорно, но кто победит его?..
Старушка, сидевшая с Марьей Дмитриевной под окошком, была та самая тетка, сестра ее отца, с которою она прове..
«Вишневый сад» - пьеса о прошлом, настоящем и будущем
“Вишневый сад” — последнее произведение А. П. Чехова. Писатель был неизлечимо болен, когда писал эту пьесу. Он сознавал, что скоро уйдет из жизни, и, наверное, поэтому вся пьеса наполнена какой-то тихой грустью и нежностью. Это прощание великого писателя со всем, что ему было дорого: с народом, с Россией, судьба которой волновала его до последней минуты. Наверное, в такой момент человек думает обо всем: о прошлом — вспоминает все самое важное и подводит итоги, — а также о настоящем и будущем тех, кого он оставляет на этой земле. В пьесе “Вишневый сад” как будто произошла встреча прошлого, настоящего и будущего. Создается впечатление, что герои пьесы принадлежат трем разным эпохам: одни живут вчерашним днем и поглощены воспоминаниями о давно прошедших временах, другие заняты сиюминутными делами и стремяться извлечь пользу из всего, что имеют на данный момент, а третьи обращают свои взоры далеко вперед, не принимая во внимание реальные события. Таким образом, прошлое, настоящее и будущее не сливаются в одно целое: они существуют по сдельности и выясняют между собой отношения. Яркими представителями прошлого являются Гаев и Раневская. Чехов отдает дань образованности и утонченности русского дворянства. И Гаев, и Раневская умеют ценить красоту. Они находят самые поэтичные слова для выражения своих чувств по отношению ко всему, что их окружает, — будь то старый дом, любимый сад, словом все, что им дорого с детства. Даже к шкафу они обращаются, как к старому другу: “Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости...” Раневская, оказавшись дома после пятилетней разлуки, готова целовать каждую вещь, напоминающую ей о детстве и юности. Дом для нее — это живой человек, свидетель всех ее радостей и печалей. У Раневской совершенно особое отношение к саду — он как будто олицетворяет все самое лучшее и светлое, что было в ее жизни, является частью ее души. Глядя на сад в окно, она восклицает: “О мое детство, чистота моя! В этой детской я спала, глядела отсюда на сад, счастье просыпалось вместе со мною каждое утро, и тогда он был точно таким, ничто не изменилось”. Жизнь Раневской была не из легких: она рано потеряла мужа, а вскоре после этого погиб ее семилетний сын. Человек, с которым она попыталась связать жизнь, оказался недостойным — изменял ей и транжирил ее деньги. Но вернуться домой для нее все равно что припасть к живительному источнику: она вновь чувствует себя молодой и счастливой. Вся боль, накипевшая в ее душе, и радость встречи выражаются в ее обращении к саду: “О сад мой! После темной ненастной осени и холодной зимы опять ты молод, полон счастья, ангелы не покинули тебя...” Сад для Раневской тесно связан с образом покойной матери — она прямо видит, как мать в белом платье идет по саду. Ни Гаев, ни Раневская не могут допустить, чтобы их усадьба была сдана дачникам в аренду. Они саму эту мысль считают пошлой, но при этом не желают глядеть в лицо реальности: приближается день аукциона, и имение будет продано с молотка. Гаев проявляет полную инфантильность в этом вопросе (ремарка “Кладет в рот леденец” как будто подтверждает это): “Проценты мы заплатим, я убежден...” Откуда у него такая убежденность? На кого он рассчитывает? Явно не на себя. Не имея на то никаких оснований, он клянется Варе: “Честью моей клянусь, чем хочешь, клянусь, имение не будет продано! ... Счастьем моим клянусь! Вот тебе моя рука, назови меня тогда дрянным, бесчестным человеком, если я допущу до аукциона! Всем существом моим клянусь!” Красивые, но пустые слова. Иное дело — Лопахин. Этот человек на ветер слов не бросает. Он искренне пытается растолковать Раневской и Гаеву, что есть реальный выход из создавшегося положения: “Каждый день я говорю все одно и то же. И вишневый сад, и землю необходимо отдать в аренду под дачи, сделать это теперь же, поскорее, — аукцион на носу! Поймите! Раз окончательно решите, чтобы были дачи, так денег вам дадут сколько угодно, и вы тогда спасены”. С таким призывом “настоящее” обращается к “прошлому”, но “прошлое” не внемлет. “Окончательно решить” — это непосильная задача для людей такого склада. Им проще пребывать в мире иллюзий. Зато Лопахин времени даром не теряет. Он просто покупает это имение и ликует в присутствии несчастной и обездоленной Раневской. Покупка имения для него имеет особое значение: “Я купил имение, где дед и отец были рабами, где их не пускали даже в кухню”. Это — гордость плебея, который “утер нос” аристократам. Ему только жаль, что отец и дед не видят его торжества. Зная, что значил вишневый сад в жизни Раневской, он буквально пляшет на ее костях: “Эй, музыканты, играйте, я желаю вас слушать! Приходите все смотреть, как Ермолай Лопахин хватит топором по вишневому саду, как упадут на землю деревья!” И тут же сочувствует рыдающей Раневской: “О, скорее бы все это прошло, скорее бы изменилась как-нибудь наша нескладная, несчастливая жизнь”. Но это — минутная слабость, ведь он переживает свой звездный час. Лопахин — человек настоящего, хозяин жизни, но вот за ним ли будущее? Может быть, человек будущего — Петя Трофимов? Он — правдолюб (“Не надо обманывать себя, надо хоть раз в жизни взглянуть правде прямо в глаза”). Его не интересует собственная внешность (“Я не желаю быть красавцем”). Любовь он, видимо, считает пережитком прошлого (“Мы выше любви”). Все материальное его тоже не привлекает. Он готов разрушить и прошлое, и настоящее “до основанья, а затем...” А что затем? Разве можно вырастить сад, не умея ценить красоту? Петя производит впечатление человека несерьезного и поверхностного. Чехова, видимо, совсем не радует перспектива такого будущего для России. Остальные герои пьесы тоже являются представителями трех разных эпох. Например, старый слуга Фирс весь из прошлого. Все его идеалы связаны с далекими временами. Реформу 1861 года он считает началом всех бед. Ему не нужна “воля”, поскольку вся его жизнь посвящена господам. Фирс — очень цельная натура, он — единственный герой пьесы, наделенный таким качеством, как преданность. Лакей Яша сродни Лопахину — не менее предприимчивый, но еще более бездушный человек. Как знать, может, и он скоро станет хозяином жизни? Прочитана последняя страница пьесы, но нет ответа на вопрос: “Так с кем же писатель связывает свои надежды на новую жизнь?” Появляется ощущение какой-то растерянности и тревоги: кто будет решать судьбу России? Кому под силу спасти красоту?
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Известно, что в отцовстве никогда нельзя быть полностью уверенным. Это утверждение в равной мере можно распространить и на литературные детища. Однако, несмотря на то, что обвинения с плагиате - достоверные или безосновательные, - и в прежние времена, и в наши дни кажутся вечными спутниками литературы, древними, как и она сама, The Vampyre не породил никаких споров по поводу прав собственности. Напротив, по какой-то таинственной причине никто не хотел признавать своим это роковое творение, которому предстояло открыть новые пути. Рассказ был опубликован в 1819 году и подписан лордом Байроном. Но обратите внимание на следующий парадокс: в то время как Байрон охотно брал на себя ответственность за - как бы получше выразиться? - запутанную историю с беременностью Клер Клермон, он яростно и непримиримо отвергал всякое родство с The Vampyre, возлагая всю «вину» на своего секретаря, Джона Уильяма Полидори.
Итак, без всякого сомнения, происхождение столь сумрачного повествования, как The Vampyre, не могло быть менее темным, чем его содержание. Известно, что после смерти Полидори среди его вещей были обнаружены письма и документы, которые могли бы добавить нежелательные факты к биографиям нескольких известных персон, имевших полное право рассчитывать на посмертную славу.
Переписка, о которой идет речь, ни для кого не секрет. Точнее говоря, абсурдный и скандальный путь, который эти документы проделали по юридическим, академическим и даже политическим инстанциям, достаточно хорошо известен. Споры об их подлинности вылились с настоящую войну. Публиковались отчеты экспертов, результаты каллиграфических исследований, уклончивые показания свидетелей, гневные опровержения действующих лиц, так или иначе к ним причастных. И лишь содержание одного-единственного письма так никогда и не стало достоянием общественности. Говорили, что оно сгорело вместе с другими дoкументами в 1824 году во время пожара в судейском архиве. И поджог был предумышленным. Но скандалы, и даже те из них, которые кажутся великими и принадлежащими вечности, так же быстротечны, как время, что отделяет один от другого, и неизбежно оказываются погребены под тоннами бумаг и затоплены реками чернил...
